В одном из российских регионов генерал тюремной службы вдруг загорелся необычной идеей. Он решил, что обычная проверка из Москвы пройдёт гораздо лучше, если вместо настоящих заключённых в колонии будут находиться профессиональные артисты. Актёры должны были изображать счастливых, исправленных и благодарных зэков. Звучало красиво и смело.
Настоящих осуждённых предполагалось на время убрать подальше. Их отправили в так называемое «культурно-познавательное путешествие» по просторам страны. Официально это называлось «программой социальной адаптации через знакомство с Родиной». На деле же просто нужно было, чтобы в камерах и на производстве никого из реальных сидельцев не оказалось.
Генерал был уверен: пара миллионов рублей на гонорары, немного репетиций - и комиссия увидит образцово-показательную колонию. Всё чинно, всё по уставу, все улыбаются. Он уже представлял себе благодарственные речи и, возможно, очередную звезду на погоны.
Актёров подобрали быстро. В основном это были люди, привыкшие играть в массовке и небольших ролях в сериалах. Им пообещали хорошие деньги, проживание в нормальных условиях и полную анонимность. Ребята подписали договоры и приехали в форму тюремного образца, но сшитую на заказ, чтобы сидела идеально.
Когда настоящие заключённые уехали на автобусах в сторону Золотого кольца, в колонию заехала новая «смена». Актёры быстро распределились по отрядам. Кто-то стал «столяром», кто-то «пекарем», кто-то «библиотекарем». Все старательно учились правильно отвечать на вопросы проверяющих: «Да, гражданин начальник, осознал», «Спасибо за перевоспитание», «Хочу после освобождения работать на благо общества».
Первые дни всё шло гладко. Актёры входили в роль, администрация колонии потирала руки. Даже食堂 (столовая) выглядел лучше обычного - суп гуще, каша рассыпчатая. Казалось, план сработал идеально.
Но человек предполагает, а жизнь располагает иначе. Один из актёров, игравший «активиста отряда», слишком вошёл в образ. Он начал требовать от остальных «дисциплины и сознательности», устраивал пятиминутки и даже составил график дежурств по уборке. Остальные начали тихо роптать: мол, мы тут за деньги, а не за звание «лучший осуждённый года».
Потом сломался один из стареньких станков на производстве. Актёры, конечно, не умели его чинить. Пришлось звать настоящего зека-слесаря, которого срочно вернули из поездки. Тот посмотрел на «новеньких», хмыкнул и за полчаса всё починил. Но заодно рассказал остальным сидельцам, что в их бараке теперь живут какие-то странные люди, которые слишком чисто говорят и не матерятся.
Слухи распространялись быстро. Актёры начали нервничать. Один из них случайно назвал начальника отряда «режиссёром», другой забыл, как правильно заправлять койку по тюремному стандарту. Третий вообще стал просить кофе без сахара - в колонии такого не водилось уже лет двадцать.
Комиссия приехала раньше срока. Генерал встречал её с широкой улыбкой. Но уже на первом обходе всё пошло наперекосяк. Один из «образцовых» осуждённых, не выдержав, громко спросил у проверяющего: «А когда нам дадут сценарий следующей сцены?» Другой добавил: «Я готов на дубль, но нужен суфлёр».
Генерал побледнел. Члены комиссии переглянулись. Начальник колонии попытался что-то объяснить про «творческий подход к воспитательной работе», но его никто уже не слушал.
Вечером того же дня настоящие заключённые вернулись обратно. Актёры уехали на тех же автобусах, что и приехали, только теперь молчаливые и уставшие. Большинство из них потом рассказывали друзьям, что это была самая странная съёмочная площадка в их жизни.
Генерал получил строгий выговор и больше никогда не предлагал гениальных идей. А в той колонии ещё долго вспоминали «сезон артистов», когда зэки на время стали зрителями, а артисты - заключёнными.
Иногда жизнь оказывается куда абсурднее любого придуманного сценария.
Читать далее...
Всего отзывов
9